Премьера
06.10.1916

Аннотация

Пантомима «Покрывало Пьеретты» — о трагической любви Пьеро, Пьеретты и Арлекина. До Таирова под названием «Шарф Коломбины» ее ставил Всеволод Мейерхольд. Молодой Таиров впервые взялся за постановку в Свободном театре в 1913 году. Основной целью обоих режиссеров было — доказать, что театр способен обойтись без слов и при этом представить блестящее сценическое действие. Но за воплощение идеи они взялись по-разному.

В противовес «Шарфу Коломбины» с его гротесками, взвинченными и дергаными ритмами, комически-жуткой аляповатостью «Покрывало Пьеретты» стало попыткой создать безмолвную «мистерию», трагическую поэму любви.

Полемика с Мейерхольдом велась по всем пунктам. Пантомима разыгрывалась на холодном и строгом фоне серебряных колонн Анатолия Арапова — в надменной фронтальности декорации не было ничего общего с ералашной динамикой Николая Сапунова. У Мейерхольда главная партия принадлежала Пьеро, а у Таирова страдания Пьеро отошли на второй план. У Мейерхольда Арлекин был дерзок и до наглости самоуверен, у Таирова гибкий Арлекин знал, что игра неминуемо кончится бедой. Скорбная Пьеретта Алиса Коонен стала истинной героиней спектакля, ничуть не похожей на мейерхольдовскую резвушку Коломбину.

Спустя два с лишним года Таиров возобновил «Покрывало Пьеретты» в Камерном театре. На этот раз в помощь Арапову была приглашена молоденькая ученица Бурделя Вера Мухина: ей поручили костюмы. Пьеретту-Коонен взамен нежного, кружевного бального платья с бесчисленными оборками нарядили в геометрически угловатые, топорщащиеся, жестко накрахмаленные белые одежды. Новый наряд, твердый излом его колючих линий менял весь облик героини, диктовал ей иную пластику: не скорбь бессильно падающих рук, но решительный, волевой жест.

Именно в связи с работой над «Покрывалом Пьеретты» Таиров отрицал тот вид пантомимического искусства, где жест был иллюстратором слов, и утверждал мимодраму с самостоятельным, самоценным жестом, внутренне зависимым от музыки, выражающим человеческие переживания. Мимодрама становилась поводом еще раз задуматься об актере, свободном, «как были свободны прекрасные арлекины…» В этом спектакле критика увидела не искусственный жест, а жест естественный, рожденный под воздействием конкретного момента.

В «Покрывале Пьеретты» Таиров показывал, как сталкивались «извечные образы, изначальные лики человеческого существа, уже покончившие со счетом каждого дня и переживающие последнюю схватку — схватку Любви и Смерти».

Авторы

В ролях