Знаменитый режиссер поставил малоизвестную пьесу Брехта и превратил ее в зрелищный спектакль на все времена.

Не самая популярная, да что там, просто малоизвестная у нас пьеса Бертольда Брехта «Барабаны в ночи» заиграла яркими красками, стоило к ней прикоснуться талантливому режиссеру. Юрий Бутусов, художественный руководитель питерского театра имени Ленсовета, стал знаменитым после первой же своей постановки в 1996 году. Его дипломная работа «В ожидании Годо» Беккета получила сразу две «Золотые маски» - от жюри и от критиков. На сегодняшний день за плечами у режиссера бессчетное количество спектаклей, как в России, так и за рубежом. Его любят зрители и критики. По меткому замечанию одного из журналистов, «если бы Бутусов взялся за постановку телефонной книги, и тогда был бы аншлаг». Фирменный стиль режиссера – удивительно красивая форма любого спектакля. Это настоящий зрелищный театр, в котором сосуществуют лирика и драма, фарс и трагедия, цирк и клоунада. И всегда много музыки и пластики.

Казалось бы, что можно сделать с короткой пьесой явно социальной направленности, сюжет которой незамысловат: солдат ушел на войну и не вернулся. Четыре года ждала его невеста, и наконец решилась выйти замуж за успешного фабриканта. Объявлена помолвка, а он, солдат Андреас Краглер, вдруг вернулся живым и невредимым. Он никому не нужен, даже невесте Анне, которая ждет ребенка от нового жениха . Солдат потерян, не понимает, как жить дальше, и отправляется в кабаки, к проституткам, в кварталы, где бушуют революционно настроенные пролетарии. И почти готов примкнуть к революционерам, но Анна пускается следом, и он забывает о высоких идеях, предпочитая им личное счастье. Даже готов принять чужого ребенка и жить спокойной жизнью обывателя.

Эту историю по пьесе, которую 20-летний Бертольд Брехт считал своей неудачей, Юрий Бутусов сумел превратить в зрелищный спектакль «на все времена». На сцене – явно пространство кабаре. Застыли в разных позах артисты, одетые в яркие, порой даже вызывающие костюмы. И вот они оживают. Перед зрителями – крупный мужчина с окровавленным лицом. Это отец Анны, Карл Балике (Алексей Рахманов). Почему весь в крови? Оказывается, просто порезался во время бритья. За столиком – крупная дама в мужском костюме, с выбритым затылком и перекинутой через плечо косой - мать Анны, Амалия Балике (Иван Литвиненко). В центре – главное действующее лицо, тот самый солдат, не вернувшийся пока еще с фронта, но уже присутствующий на сцене. Он в белом подвенечном платье «не первой свежести» . Это Андреас Краглер (Тимофей Трибунцев), очевидно, как образ, хранимый в памяти его невестой Анной (Александра Урсуляк) . При этом по ходу действия «образ» то и дело отпускает комментарии, что придает спектаклю дополнительный комический эффект.

Брехт назвал свою пьесу комедией. В числе главных героев еще и плотного сложения мужчина в лаковых штиблетах, черном солидном костюме и с набеленным лицом – Фридрих Мурк (Александр Матросов), фабрикант, выбившийся в люди из разнорабочих, нынешний жених Анны. Из второстепенных действующих лиц больше всего запоминается конферансье (Анастасия Лебедева). Хрупкая девушка в мужском костюме с прилизанными белыми волосами, которая комментирует происходящее, а также регулярно объявляет антракты при смене декораций и костюмов. Артисты переодеваются часто. Мужчины примеривают на себя женское платье, и наоборот. И в этом нет никаких подтекстов, уверят режиссер. Это театр. «Это такой стиль, такой язык, когда есть некая масочность – маска дает отстранение, и мы с этим работаем, конечно. Мы ищем переходы от человека к роли, и обратные переходы», – поясняет Юрий Бутусов. Так что не стоит удивляться, когда Андреас Краглер, уже не плод воображения невесты, а живой солдат, вернувшийся, оказывается, не с фронта, а из африканского плена, где он и провел четыре года, будет одет уже в поношенный костюм. А потом предстанет и вовсе голым, с ног до головы измазанным черной краской. Очевидно, чтобы было понятно, что прибыл из Африки. И к тому же так будет нагляднее показать обнаженность души «маленького человека», который для окружающих не более чем «прах под ногами».

На эту роль пригласили из театра «Сатирикон» талантливейшего Тимофея Трибунцева. Кстати, Гильдией киноведов и кинокритиков он был признан лучшим артистом года за роль в фильме Николая Досталя «Монах и бес». Именно он – центральная фигура спектакля как противопоставление окружающему его миру благополучных буржуа, для которых война стала средством обогащения. Но если в пьесе Брехта это четко выражено, то в спектакле Бутусова все-таки больше лирики. Сам режиссер признался: «Это одна из моих любимых пьес, просто она очень хорошая, она очень красивая и романтичная. И социальная». Но акцент сделал именно на истории любви. К чему, однако, приведет эта любовь человека, восставшего было против несправедливого устройства мира? Ответ режиссер-постановщик даст самой последней сценой своего спектакля, и он будет неожиданным для многих.

В спектакле много музыки, разной, отобранной для постановки самим режиссером. Разумеется, постоянно присутствуют барабаны, которые звучат то бравурно, то тревожно. И вообще здесь много всего: то слышен голос Марлен Дитрих, то звучат стихи Пастернака. А то – развеселые мелодии типичного кабаре. Для сомневающихся, что это и впрямь кабаре, время от времени раздается по громкоговорителю: «Фридрихштадт Палас» - и тотчас гремит зажигательная мелодия, актеры пускаются в пляс, чтобы через пару минут застыть как ни в чем не бывало и вернуться к своим ролям. «Фридрихштадт Палас» - старейший театр в Берлине. Но кто-то непременно вспомнит знаменитое кабаре времен ГДР с тем же названием, которое частенько наведывалось в Москву и именовалось тогда мюзик-холлом. Хотя у Бертольда Брехта действие происходит пусть и в Берлине, но осенью 1918 года, когда этого мюзик-холла попросту не существовало. Да разве это имеет значение, когда в спектакле и вовсе нет никаких временных ограничений. Эстетика кабаре по воле режиссера плавно перетекает в цирковую клоунаду. А то и вовсе в драму, когда появляется белоснежный экран, на котором – документальные кадры возведения Берлинской стены. Горожане смотрят на этот процесс, прощаясь с родными, оказавшимися « по ту сторону». А окна домов, из которых им только что махали руками, прощаясь, престарелые родители, на глазах оказываются замурованными кирпичом. Очевидно, по задумке режиссера, смысл этого эпизода в том, чтобы показать, к чему приводит человеческое равнодушие, позиция непротивления, жизнь по принципу «моя хата с краю».

Но изобретательность режиссера порой зашкаливает, за обилием всех этих трюков довольно сложно «прочитать» непростые смыслы и философию пьесы Бертольда Брехта. Режиссеру практически хватило первого акта, чтобы передать все содержание пьесы. Второй акт заполнен красивыми номерами без слов - видимо, для создания особой атмосферы. Вот только какой? И это, пожалуй , слабое место постановки, которую без ущерба и для первоисточника, да и для зрителей можно было бы сократить наполовину именно за счет второго акта. К кому нет никаких вопросов, так это к артистам. Они выкладываются на сто процентов, учитывая немыслимую танцевальную нагрузку, которая и создает то особое энергетическое пространство, которое магически воздействует на зрителей. Блестяще справились со своими ролями все, но «первые среди равных», безусловно, Тимофей Трибунцев и Александра Урсуляк .

К финалу зрители по воле режиссера опять вернулись в кабаре. Только теперь это вовсе не кабаре, а пространство уютного жилья. Анна все-таки не предала свою любовь, бросилась за ушедшим в ночь Андреасом, который почти готов был вступить в «борьбу за справедливость». Но перспектива тихого семейного счастья рядом с возлюбленной оказалось более притягательной. Финальная сцена - Андреас в добротном твидовом пиджаке, в солидных очках сначала поливает цветы, потом ставит чайник и усаживается перед телевизором вместе со своей Анной. И сколько угодно могут звучать барабаны в ночи, они его уже не беспокоят. Вот почему этот спектакль и о нас, сегодняшних. Ибо во все времена звучат «барабаны в ночи», пытаясь разбудить неравнодушных. Но куда удобнее мягкая постель, тепло домашнего очага, и уютные вечера перед телевизором. Так что если кто и услышит эти барабаны в ночи и даже откликнется на их призывы, что он может сделать, если таких как он – единицы.