Вывести их на откровенный разговор оказалось делом непростым. И виной тому была вовсе не закрытость героев, а чрезвычайная занятость — несколько месяцев Сергей Лазарев и Александра Урсуляк готовились к... свадьбе. И вот в конце апреля в Театре им. Пушкина состоялась долгожданная премьера спектакля «Безумный день, или Женитьба Фигаро» режиссера Евгения Писарева,  где Сергей сыграл роль  Фигаро, а Александра — его возлюбленной Сюзанны!

С Сергеем и Сашей мы встретились после репетиции в театральном закулисье, здесь же и решили провести фотосессию. Несмотря на усталось,  наши герои снимались весело, с куражом, подшучивая друг над другом. А после беседы и вовсе стало понятно: они друг другу не чужие...

Вы снова встретились на сцене спустя 12 лет после премьеры «Ромео и Джульетты». За это время вы, Саша, стали мамой двух очаровательных дочек и очень известной театральной актрисой (только что Александра получила «Золотую маску» за спектакль «Добрый  человек из Сезуана». — Ред. ), даже звездой мюзикла CHICAGO. А вы, Сережа, добились многого не только на музыкальном олимпе, но и в Театре им. Пушкина у вас целый репертуар! И есть роли, отмеченные премиями! А вот насколько сильно вы изменились друг для друга?

Александра. Сережа повзрослел, и это видно. Он уже не мальчик, а мужчина. И мне кажется, что именно сейчас Сережа готов  к серьезной драматической роли человека, у которого есть и боль, и обида, и счет к жизни, и понимание того, что такое хорошо, и что такое плохо. Есть желание быть просто счастливым и любимым и самому любить женщину и восхищаться ею. В роли Фигаро Сереже удалось найти эту ноту трагизма, но не сопливого, а настоящего, мужского. 

Сергей. Я выслушал эту тираду (улыбается) и в свою очередь хочу сказать алаверды. Только недавно посмотрел Сашин спектакль «Добрый человек из Сезуана». Это большое откровение для меня. И ее актерская победа. Мне очень нравится, что она кидает себя в разные роли и жанры. Я всегда знал, что она прекрасная театральная актриса, и вдруг… CHIСAGO!  Я не мог себе представить Урсуляк в мюзикле. Даже сказал ей вначале: «Да ладно, ты что, смеешься?!» А потом увидел ее на сцене, она и там была бесподобна. Мы с Сашей ведь знакомы бесконечное количество лет, учились вместе, у станка стояли, польки-бабочки танцевали… И самый первый самостоятельный отрывок в Школе-студии МХАТ был тоже с Сашкой...

Вы сразу подружились?

С. Да, у нас была дружба, причем очень крепкая. Хотя... Сашка мне всегда нравилась (смеется). Я помню, как-то даже ходили вместе есть мороженое. Это было одно из тех редких свиданий.

А. Детских...

С. Да, нам было по 16 лет.

Саша, а мальчишества в Сереже с тех пор сильно поубавилось?

 А. Сейчас он весьма серьезный человек.  Не имею в виду, скучный. Сергей способен отвечать не только за себя, но и еще за достаточно большое количество людей...

С. И стал уже не так категоричен, умею принимать доводы со стороны. А раньше ничего не хотел слышать: уперся и иду. Ну и повзрослел, конечно. В 25 лет я был, по сути, подростком, а выглядел вообще как мальчишка.

А. А мальчишество — это…

С. Безбашенность. Вот у кого она была в студенческие годы, так это у Урсуляк (смеется). Сейчас  она стала очень собранной. Это, наверное, потому, что она мама двух красавиц. А в 16–17 лет Сашу нужно было  сдерживать. Но уже на третьем курсе она начала меняться. Наверное, повлияло то, что нам, двум соплякам, дали  главные роли в спектакле «Ромео и Джульетта» и выпустили на большую сцену.

 А. И все смотрели: «Ну, и что ты сможешь?!»

С. Благодаря тому что Сашка так рано попала в Театр им. Пушкина, она очень быстро повзрослела. Но в какой-то степени все же осталась девушкой-сорванцом. Но уже с пониманием что можно, что нельзя.

А. Да, тогда я была абсолютно без башки (смеется). Например, мы прыгали через восемь столов кувырком на сцендвижении. И я совершенно не думала о том, что будет, если упаду не очень удачно. Я человек порыва, эмоций.

А. А все почему? Потому что прыгала через восемь столов (смеется).

С. Кстати, могу сказать, что Урсуляк никогда не кичилась тем, кто у нее папа. О том, что он известный режиссер, даже я узнал случайно. Но Сергей Владимирович ее все равно в кино не снимает. И очень правильно. Зачем? Надо самой (смеется). Нет, правда, когда у тебя есть ощущение, что в случае чего тебя задействует папа, это очень расслабляет. Хотя сейчас уже можно (улыбается): «Папа, снимите Урсуляк!»

Саша, а вам не обидно, что отец вас, как актрису, так обходит стороной? Недавно вы сказали: «Папа голосует поступками». Хотя знаю из первых уст, что он вами очень гордится…

А. Я стала верить не словам, а действиям. Вот Сергей хочет работать в театре — работает!  (Смеется.) Если честно, то у меня был такой период, когда я обижалась, лет пять назад. Тогда мне действительно казалось, что это несправедливо и даже как-то не по-товарищески (улыбается). Но сейчас понимаю, что мне это и не нужно, интереснее все самой.

Фигаро говорит: «Трудолюбив по необходимости, ленив до самозабвения». 
А изменилось ли у вас с возрастом отношение к деньгам и к отдыху?

С. Мы очень хорошо знаем цену деньгам, как они зарабатываются и что такое, когда нет денег, потому что мы оба не из обеспеченных семей. Например, у меня первые деньги появились еще в «Непоседах», лет в 12, когда мы работали на детских елках. Правда, это была какая-то смешная сумма, ее хватило на маленькие подарки домашним. Мне хотелось уже тогда показать, что я могу зарабатывать. Ну, а  потом, когда я стал жить самостоятельно, это произошло в 17–18 лет, пришлось уже трудиться серьезно. И даже когда грянул громкий успех группы Smash!!, это не принесло мне большого заработка. Уйдя, я остался, по сути, с несколькими сотнями долларов.

А. Ни я, ни Сережа ни над какими златами не чахнем. Тем не менее я постоянно думаю о том, что у меня дети. У каждого из нас есть мама, и ее хочется баловать, чтобы куда-то ездила и вообще хорошо жила.

С. Да, и я был счастлив, когда покупал маме шубу или недавно возил ее  в Париж, в Рим. Стараешься каким-то образом вернуть те затраты, которые наши родители вкладывали в нас. А что касается отдыха... В 16–18 лет круто было поехать либо в какой-нибудь клуб, либо в караоке, либо в общагу.

А.  На самом деле не важно куда. Главное — нам хотелось быть всем вместе. А вот летние каникулы были для меня каторгой, потому что я была до одури влюблена в институт, в людей, с которыми учусь. Мне было так скучно за пределами школы-студии, что это было невыносимо. Я ждала, когда уже это все кончится. А сейчас…

С. Дом, семья…

А. Да! Дети должны выехать к морю. И, конечно же, хочется вкусить хорошей кухни (улыбается), комфорта, что, по-моему, соответствует нашему возрасту. Но дети к комфорту имеют мало отношения. Поэтому отпуск с детьми — это немножко благотворительность (хохочет).

Саша, вам хватает времени на общение с дочками? Когда вы их видите, если все время работаете и все расписано по минутам?

А. Сейчас в моей профессиональной жизни очень активный период, пахота. Кончается одно, тут же начинается другое. И я понимаю, что это крайне важно, в том числе для моих детей. Но, к сожалению, мы мало времени проводим вместе. Я стараюсь утром их отводить в школу и в сад. И если мы успеваем пообщаться, это замечательно. Вечером, когда прихожу после спектакля, они уже спят. Но я пытаюсь выкраивать какие-то дни, выкраивать праздники для них. Сейчас поедем после премьеры в Диснейленд. В свободные  моменты особенно хочется проводить время с  близкими: мамой, папой, бабушкой, дядей… Кстати, если актер заранее купил билеты, значит, он за полгода отпросился в театре. И в этом тоже, наверное, какая-то взрослость. Сейчас, когда ты связан по рукам и ногам, случайно поехать в Париж невозможно.

С. И я это понял, когда начал делить свой график на музыкальный и театральный. Под театр подстраиваю все. Даже если вдруг появится очень выгодный коммерчески концерт, я не отменю спектакль, который давно поставили в репертуар.

У Сережи еще нет семьи, может себе пока позволить многое…

А. У него все еще впереди. А позволить Сергей себе может, потому что он мужчина (улыбается).

С. В каком смысле?! Я даже очень не свободен, как мне кажется. Есть определенные рамки. И первый шаг уже сделан —
 у меня большая собака.

А. Так, как Сережа относится к собаке, по-моему, к детям не относятся!

С. Просто девушки торопятся стать мамами. А нам можно хоть в 40 начать думать об отцовстве...

А. Я еще, может, тоже покажу себя! (Смеется.)

С. Главное, чтобы не на выпуске. И не сразу после. У Саньки тенденция — рожать после премьер (оба хохочут).

А. Неправда! Я уже пять лет держусь.

С. Но двое детей появились именно так. Правда, Урсуляк рожает, а через две недели уже играет. Вот, кстати, тоже к вопросу о безбашенности и самоотверженности.

 Признайтесь, никогда не было сожаления, что ваша дружба не перешла в серьезные  отношения? 

С. Я не люблю думать в сослагательном наклонении. Как есть, так и есть. У нас было такое чувство на сцене… все сублимировали.

А. Мне кажется, мы и сейчас очень сублимируем. У нас такая нежность друг к другу (улыбается).

С. Например, в «Фигаро» у нас даже момента притирки для любовной линии не было. Несмотря на то что мы долгое время не работали и редко общались из-за моего временного ухода из театра, эта нежность все равно не пропала.

А. Даже наоборот, появились какие-то совершенно другие эмоции. Я с большим уважением отношусь к тому, как Сережа строит свою музыкальную карьеру, потому что в шоу-бизнесе можно по-разному существовать. Но всегда есть грань, которую он никогда не перейдет. И я вижу, что и Сергей относится с уважением к тому, что я делаю. У нас уже какие-то взрослые отношения.

С. А я только на спектакли Урсуляк по два раза хожу. И, по-моему, только на спектаклях Урсуляк плачу (смеется). Например, на «Добром человеке из Сезуана» меня посадили в четвертый ряд. Все на меня смотрели, а я не мог сдержать слез. И на «Ночах Кабирии»...  Просто реально переживал: «Боже, моя Урсуляк».

Ну, вы просто идеальная пара, так тепло говорите друг о друге…

С. Ну, у Саньки все прекрасно: и двое детей, и любовь есть. А наша симпатия... как-то изначально переросла в работу. И мы прекрасным образом все это сохранили. У нас действительно очень крепкая дружба. Мы можем рассказать друг другу многое. Если я вижу, что Сашу что-то беспокоит, обязательно спрошу. Она захочет — расскажет. И она тоже знает о многих моментах моей жизни и может поддержать. И это даже больше чем дружба, мы друг для друга родные люди!