Британский режиссер Деклан Доннеллан поставил «Мера за меру» на сцене театра им. Пушкина. Критики ждали политической драмы, а получили фильм с эффектом присутствия.

Сцена оформлена асектично: черный фон, три красных крутящихся куба и ряд индустриальных ламп. Вместо занавеса – актёры. Они группой бегают по сцене, как волны «выбрасывая» на сцену актеров. Получается, что герои появляются из неоткуда, как при киномонтаже. Еще в 1994-м году, когда Доннеллан ставил эту пьесу в своем театре в Великобритании, режиссёр назвал эту комедию Шекспира «триллером и московский спектакль полностью отвечает требованиям жанра.


Действие пьесы происходит в Вене. Герцог на время передать дела своему безукоризненному помощнику Анджело, чтобы тот вернул порядок в город, но тот в погоне за верховенством закона решается переступить нормы морали.

Хотя в Англии публика узнавала в персонажах своих современников, в московской постановке Доннеллан не стал переносить действие из Вены в Россию. На сцене – обобщенный европейский город XXI или даже конца XX века: проститутки, панки, завсегдатай борделей в китайском наряде, и конечно политики в неизменных деловых костюмах. У герцога – массивные часы (никаких намёков – на левой руке), у послушницы под монашеской робой кеды.

Ассоциация с Россией, где Доннеллан работает уже боле 10 лет, возникает только в финале пьесы, когда герцог возвращается к власти. В лучших традициях встречи первых лиц в провинциях путь ему устилают красной ковровой дорожкой; наместник и советник, вытянувшись в струнку, ждут его с минуты на минуту; у края сцены - микрофон для торжественной речи. И тут подобострастие шекспировских политиков превращается в рутинное раболепие отечественных чиновников. Хорошо, что после этого краткого мига презрения к Родине, разворачивается мощная развязка и возвращает к запутанным интригам венского герцога.

Концовка этой не самой популярной пьесы Шекспира за последние 500 лет претерпевала множество изменений. После смерти драматурга её делали еще счастливей, добавляя от себя положительных моментов в жизни персонажей. В постановке Юрия Бутусова на сцене театра Маяковского конец оказывается едва ли не горче середины. Доннеллан же решил закончить пьесу по-шекспировски. Герцог, также влюбленный в послушницу Изабеллу, не требует её руки как властитель Вены, а робко спрашивает, выйдет ли она за него, боясь услышать отказ.