Сперва жратва, мораль потом: Максим Матвеев в «Опере нищих» на сцене Театра Пушкина
В Театре Пушкина состоялась премьера спектакля «Опера нищих» по пьесе Бертольта Брехта. Этот спектакль Евгения Писарева примечателен не только наличием в нем Максима Матвеева. А чем еще — рассказывает Анастасия Паукер.
Лондон, 1920-е. Дочь главы местного объединения нищих выходит за другого локального авторитета — обаятельного бандита Мэкки-Ножа. Отец таким браком максимально недоволен, что приводит к столкновению группировок при активном вмешательстве властей, крышующих и тех и других. При всем видимом задоре происходящего и бесконечной харизме главного героя, пьеса вскрывает механизмы построения общества, в котором коррупция на всех уровнях плохо отличима от бандитизма, а аферы нищих так же неприглядны, как распущенность власть имущих.
Текст Бертольта Брехта и музыка Курта Вайля произвели революцию в театральном мире: спектакль 1928 года пользовался невероятной популярностью в Берлине, а пьеса быстро разлетелась по миру. Именно этот текст положил начало эпическому театру Брехта и его методу остранения, когда актеры держат дистанцию между собой и персонажем, а основной сюжет разбавлен так называемыми зонгами — песнями, которые исполняют драматические артисты не от лица персонажей, а как бы со стороны.
Премьера «Оперы нищих» Театра Пушкина — значимое событие сразу по нескольким причинам. Начнем с того, что в России пьеса Брехта «Трехгрошовая опера» впервые появилась именно на этой сцене: в 1930 году Александр Таиров заполучил произведение у драматурга и поставил его в Камерном театре. Спектакль имел успех, но шел всего пару сезонов: советские 1930-е оказались не самым подходящим временем для очень уж вольной пьесы, вырастающей во многом из эстетики кабаре. Вслед за Таировым Писарев назвал свой спектакль «Оперой нищих», подразумевая не столько нищету материальную, сколько духовную.
Во-вторых, Евгений Писарев — мастер музыкальных спектаклей, а его «Кабаре» в Театре Наций уже вписано в историю российского театра 2020-х как важное политическое высказывание. Несмотря на то, что формально действие «Трехгрошовой оперы» разворачивается в Лондоне, на деле пьеса, конечно, — продукт Веймарской республики. Так что эстетика «Кабаре» и «Трехгрошовой» схожа, а потому московский зритель ждал от Писарева второй серии «Кабаре».
Ну и в-третьих, естественно, всех интригует возвращение Максима Матвеева на московскую сцену после шестилетнего перерыва. Евгений Писарев рассказывал, что давно мечтал поставить эту пьесу и только сейчас рискнул, потому что нашелся подходящий артист на главную роль.
Спектакль начинается с титров, посвященных постановке 1930 года, и фотографий той постановки. Когда занавес поднимается, за ним оказывается монументальная декорация Зиновия Марголина, явно вступающая в диалог со сценографией братьев Стенберг — художников той самой постановки Таирова. Действие спектакля будет разворачиваться под огромным мостом красного кирпича — локации, подходящей для афер псевдонищей группировки.
Декорация — не единственная рифма со спектаклем Таирова. Тогда критики писали, что пьеса решена «сатирически-гротескно», отмечали гиперболизм и эксцентричность актерского существования. Те же эпитеты можно применить и к работе Писарева: характеры, манеры и речь его героев максимально утрированы и доведены до гротеска. В ход идут и толщинки, и выразительный грим, но главное — выкручивание всех эмоций до предельного уровня. Главарь нищих Пичем в исполнении Александра Матросова — мерзкий одутловатый усач, мелкий в своих деяниях и значительный в своем дутом авторитете. Совершенно бесподобна Анастасия Лебедева, жена Пичема, — угловатая и хромая алкоголичка с богатым прошлым роскошной женщины. Виртуозна работа Елизаветы Кононовой, исполнившей роль Полли Пичем. Ее харáктерные всплески абсолютно непредсказуемы: чего ожидать от эксцентричной дочки главного мошенника города и жены вора и убийцы — совершенно неясно. Все они словно персонажи добротного комикса о смешных бандитах, шлюхах и пьяницах.
Мэкки-Нож в исполнении Максима Матвеева лишен привычного для этого персонажа обаяния (зато вообще не лишен бицепсов), а потому сочувствия, несмотря на всю сложность его судьбы, не вызывает. Да и, признаться честно, никто из них не вызывает. Писарев предлагает посмотреть на происходящее как на привычный и родной комикс, персонажами которого мы и сами давно являемся. Режиссер уходит от расстановки каких-либо акцентов, предоставляя право на это своему зрителю.
Философ Ханна Арендт в своей работе 1951 года «Истоки тоталитаризма» писала о премьере «Трехгрошовой оперы» и ее успехе так: «Припев пьесы „Erst kommt das Fressen, dann kommt die Moral“ („Сперва жратва, мораль потом“) был встречен бешеными аплодисментами, хотя по разным причинам. Толпа рукоплескала потому, что поняла это изречение буквально; буржуазия — потому, что так долго дурачила себя собственным лицемерием, что успела устать от напряжения и нашла глубокую мудрость в словесном выражении пошлости, которой она жила; элита — потому, что находила срывание покровов лицемерия превосходной и чудесной забавой».
Вот и от нынешней трактовки остается схожий привкус: премьера Театра Пушкина явно уже стала одним из главных светских событий сезона. Но «о чем» аплодирует ее публика — остается загадкой.
Лондон, 1920-е. Дочь главы местного объединения нищих выходит за другого локального авторитета — обаятельного бандита Мэкки-Ножа. Отец таким браком максимально недоволен, что приводит к столкновению группировок при активном вмешательстве властей, крышующих и тех и других. При всем видимом задоре происходящего и бесконечной харизме главного героя, пьеса вскрывает механизмы построения общества, в котором коррупция на всех уровнях плохо отличима от бандитизма, а аферы нищих так же неприглядны, как распущенность власть имущих.
Текст Бертольта Брехта и музыка Курта Вайля произвели революцию в театральном мире: спектакль 1928 года пользовался невероятной популярностью в Берлине, а пьеса быстро разлетелась по миру. Именно этот текст положил начало эпическому театру Брехта и его методу остранения, когда актеры держат дистанцию между собой и персонажем, а основной сюжет разбавлен так называемыми зонгами — песнями, которые исполняют драматические артисты не от лица персонажей, а как бы со стороны.
Премьера «Оперы нищих» Театра Пушкина — значимое событие сразу по нескольким причинам. Начнем с того, что в России пьеса Брехта «Трехгрошовая опера» впервые появилась именно на этой сцене: в 1930 году Александр Таиров заполучил произведение у драматурга и поставил его в Камерном театре. Спектакль имел успех, но шел всего пару сезонов: советские 1930-е оказались не самым подходящим временем для очень уж вольной пьесы, вырастающей во многом из эстетики кабаре. Вслед за Таировым Писарев назвал свой спектакль «Оперой нищих», подразумевая не столько нищету материальную, сколько духовную.
Во-вторых, Евгений Писарев — мастер музыкальных спектаклей, а его «Кабаре» в Театре Наций уже вписано в историю российского театра 2020-х как важное политическое высказывание. Несмотря на то, что формально действие «Трехгрошовой оперы» разворачивается в Лондоне, на деле пьеса, конечно, — продукт Веймарской республики. Так что эстетика «Кабаре» и «Трехгрошовой» схожа, а потому московский зритель ждал от Писарева второй серии «Кабаре».
Ну и в-третьих, естественно, всех интригует возвращение Максима Матвеева на московскую сцену после шестилетнего перерыва. Евгений Писарев рассказывал, что давно мечтал поставить эту пьесу и только сейчас рискнул, потому что нашелся подходящий артист на главную роль.
Спектакль начинается с титров, посвященных постановке 1930 года, и фотографий той постановки. Когда занавес поднимается, за ним оказывается монументальная декорация Зиновия Марголина, явно вступающая в диалог со сценографией братьев Стенберг — художников той самой постановки Таирова. Действие спектакля будет разворачиваться под огромным мостом красного кирпича — локации, подходящей для афер псевдонищей группировки.
Декорация — не единственная рифма со спектаклем Таирова. Тогда критики писали, что пьеса решена «сатирически-гротескно», отмечали гиперболизм и эксцентричность актерского существования. Те же эпитеты можно применить и к работе Писарева: характеры, манеры и речь его героев максимально утрированы и доведены до гротеска. В ход идут и толщинки, и выразительный грим, но главное — выкручивание всех эмоций до предельного уровня. Главарь нищих Пичем в исполнении Александра Матросова — мерзкий одутловатый усач, мелкий в своих деяниях и значительный в своем дутом авторитете. Совершенно бесподобна Анастасия Лебедева, жена Пичема, — угловатая и хромая алкоголичка с богатым прошлым роскошной женщины. Виртуозна работа Елизаветы Кононовой, исполнившей роль Полли Пичем. Ее харáктерные всплески абсолютно непредсказуемы: чего ожидать от эксцентричной дочки главного мошенника города и жены вора и убийцы — совершенно неясно. Все они словно персонажи добротного комикса о смешных бандитах, шлюхах и пьяницах.
Мэкки-Нож в исполнении Максима Матвеева лишен привычного для этого персонажа обаяния (зато вообще не лишен бицепсов), а потому сочувствия, несмотря на всю сложность его судьбы, не вызывает. Да и, признаться честно, никто из них не вызывает. Писарев предлагает посмотреть на происходящее как на привычный и родной комикс, персонажами которого мы и сами давно являемся. Режиссер уходит от расстановки каких-либо акцентов, предоставляя право на это своему зрителю.
Философ Ханна Арендт в своей работе 1951 года «Истоки тоталитаризма» писала о премьере «Трехгрошовой оперы» и ее успехе так: «Припев пьесы „Erst kommt das Fressen, dann kommt die Moral“ („Сперва жратва, мораль потом“) был встречен бешеными аплодисментами, хотя по разным причинам. Толпа рукоплескала потому, что поняла это изречение буквально; буржуазия — потому, что так долго дурачила себя собственным лицемерием, что успела устать от напряжения и нашла глубокую мудрость в словесном выражении пошлости, которой она жила; элита — потому, что находила срывание покровов лицемерия превосходной и чудесной забавой».
Вот и от нынешней трактовки остается схожий привкус: премьера Театра Пушкина явно уже стала одним из главных светских событий сезона. Но «о чем» аплодирует ее публика — остается загадкой.
23
сентября
2026
Автор
Анастасия Паукер
Источник
Афиша Daily
Спектакль
Участники
