Игорь Ясулович - мистический монах из «Черного монаха», бедный еврей Ротшильд из «Скрипки Ротшильда» и Великий Инквизитор из «Нелепой поэмки» - на этой неделе сыграет миллионера преклонных лет в спектакле «В тени виноградника».

Неунывающий 82-летний холостяк Гарри живет в жарком штате Майами. Как-то днем в его дом приходит самая настоящая и светлая любовь в образе соседки по имени Этель. Счастью героев, казалось бы, ничто не мешает, однако развязку этой истории счастливой никак не назовешь... Пьесу Валерия Муха-рьямова по рассказу Исаака Зингера «Последняя любовь» в филиале Театра имени Пушкина поставил режиссер Михаил Мокеев. Накануне премьеры наш корреспондент встретился с лауреатом премии К.С. Станиславского в номинации «Лучший актер», исполнителем главной роли спектакля Игорем Ясуловичем.

Игорь Николаевич, спектакль «В тени виноградника» сильно отличается от рассказа Зингера?

Да, отличается. В рассказе Зингера многое написано «между строк»: есть важные мелочи, тонкости, недосказанность. Это делает литературную ткань ажурной, почти воздушной, придает всему таинственность. Во время репетиций мы не расставались с текстом, стараясь найти в нем ответы на свои вопросы. Ведь на сцене все должно быть более конкретно. К тому же в спектакле появляется новый персонаж- друг, вернее, компаньон Гарри (его играет актер Юрий Румянцев).

Вы впервые работаете с Михаилом Мокеевым. Встреча с новым режиссером что-то меняет в жизни актера?

Каждый талантливый человек несет в себе целый мир: у негосвои взгляд на вещи, своя эстетика, он стремится что-то изменить в жизни. И каждый режиссер репетирует по-своему: Гинкас одним способом, Яновская - другим, Мокеев - третьим. Всех их сближает попытка исследовать взаимоотношения человека с окружающим миром, найти наши болевые точки.

Кроме актерского, у вас есть и режиссерское образование. Оно мешает или помогает на сцене?

Полезно знать, что происходит по другую сторону камеры или рампы. Если режиссер плохой, моя профессия позволяет самостоятельно выстроить роль.

Вы много лет подряд преподаете на курсе РАТИ у Александра Тителя, занимаясь с будущими оперными певцами и режиссерами. Чем вас это привлекает?

Оперные постановки очень дисциплинируют: в драматических отрывках вы можете позволить себе затянуть действие, а в опере нужно уложиться в единицу музыкального времени, отпущенную композитором, - сыграть и спеть, наполнив историю жизнью. Мне нравится работать со студентами: подробно репетировать, открывать что-то для себя и для них.

Что вас сейчас больше всего волнует?

Театральная реформа. Что будет после нее: уничтожат репертуарный театр или нет? Чиновники с пренебрежением говорят, что сейчас развелось слишком много театров, но ведь на пустом месте трудно что-то создать. «Ленком», Театр на Таганке, питерский БДТ в то время, когда туда пришли Захаров, Любимов, Товстоногов, были не бог весть какими театрами, но с этими режиссерами снова стали знаменитыми. Всегда должно быть место для лабораторной работы, актер должен иметь театр-дом. Ведь антреприза и кинематограф используют то, что им уже наработано. Во время гастролей в Европе или Америке русские спектакли встречают овациями именно потому, что у нас уникальная театральная система. У нее есть свои проблемы, болячки, но, тем не менее, за спадом неминуемо следует подъем.

Чем вы занимаетесь в свободное время?

Я не разделяю жизнь на работу и отдых. Его у меня просто нет. Дома все напоминает о театре: маски комедии дель арте, детали реквизита, театральные костюмы. Раньше говорили, что уважающий себя артист должен обязательно иметь собственный гардероб. У меня есть сюртук, старая визитка, воротнички, гамаши. Все это время от времени идет в работу.

Бывает ли, что вы придумываете роль в метро, по дороге на работу?

Если работа захватывает, мысли о ней все время крутятся в голове, иногда начинаешь что-то пробовать, забывая, где находишься. Наверное, со стороны это выглядит странновато.

Неужели вы совсем не отдыхаете?

Если удается, летом едем в деревню. У нас в 400 километрах от Москвы есть деревенская изба. Там озерный край: спокойно, тихо, можно подолгу гулять, никого не встречая. Или заняться мужской работой: например, починить крыльцо или поправить забор.