Может ли красота убивать и можно ли убить красоту? Существует ли предел жестокости? На что готов пойти человек, чтобы повысить уровень жизни и набрать очков в глазах сильных мира сего? Кто чудовищнее – тот, кто отдает безжалостный приказ или тот, кто бессмысленно его исполняет? И главное: можно ли сохранить себя, охраняя чуждые ценности? На все эти вопросы попытались найти ответы в филиале Театра имени Пушкина, где 12 и 13 ноября состоялась премьера спектакля Алексея Золотовицкого по пьесе американского драматурга индийского происхождения Раджива Джозефа «Стражи Тадж-Махала». Готовы к кровавой бойне, тогда вперед.

В глубине сцены светится экран, на котором благодаря видеопроекции Алексея Берсенева появляется типичная заставка компьютерной игрушки. На ярко-синем фоне изображение условного дворца, поверх которого красуется надпись «Стражи Тадж-Махала». Чуть ниже приписка: 1 игрок, 2 игрок. Заметьте, никаких имен: все предельно обезличено. Кажется, сейчас дадут джойстик и предложат выбрать, за кого будешь играть. Перед экраном выстроена гигантская черная рама (художник София Егорова). То ли так обозначены края монитора, то ли это рамка металлоискателя (один недостаток – оценить сценографию можно только, если сидишь строго по центру, иначе часть надписей перекрывается стенками рамы). Справа и слева от нее, спиной к зрителям стоят два парня в костюмах. Какие стражники Тадж-Махала? Обычные охранники крупного торгового центра или крупного банка. Смена долгая, делать нечего. Отлучишься – влетит от большого начальства, которое за собственными служащими следит едва ли не больше, чем за правонарушителями. Вот и приходится коротать время за посторонними разговорами. Собственно болтать им тоже запрещено, потому что бдить можно только в тишине. По крайней мере, именно так говорит организованный и вышколенный, старающийся оправдать надежды высокопоставленного отца Хумаюн (Александр Кубанин) своему непутевому мечтательному напарнику Бабуру (Кирилл Чернышенко).

Перед нами не просто два приятеля, два игрока – две жизненные стратегии. Бобур мечтает построить «аэроплат» и улететь, куда глаза глядят, потому что, если есть возможность что-то увидеть, то надо стремиться. Хумаюн жаждет выслужиться, получить повышение и устроить свою жизнь с наибольшим комфортом. У одного мечты, у другого – планы. Один птица вольная, второй – важная. Объединяет их разве детская дружба, доля охранников, да дурацкое желание – хоть одним глазком взглянуть на императорский гарем. Обоим кажется, что ради этого они готовы на все.

Но вот беда – туда допускаются только избранные. Чтобы перейти на новый уровень, нужно всего лишь выполнить один императорский указ – отрубить руки рабочим, которые строили Тадж-Махал, чтобы нигде и никогда не появилось ничего прекраснее, чем дворец в Агре. Все еще верите, что красота спасет мир? Смотрите дальше. Красоты больше нет, ее убили. Она в буквальном смысле захлебнулась в крови. Ведь разве может красота требовать стольких жертв. На сцена разворачивается настоящая бойня, просто смертельная битва. Бутафорская кровь льется рекой и мастерски дорисовывается на компьютере. Особенно классно смотрится, как прямо на глазах у публики рамка с помощью проекции превращается в залитый кровью подвал. Ну что, новый уровень жестокости пройден.

Но одно дело совершить преступление, а другое – оправдать себя в собственных глазах. Но что не сделаешь, чтобы получить заветный пропуск в гарем и стоять возле трона императора, не имея возможности даже бросить взгляд в сторону танцовщиц. Готовы все забыть и перейти на следующий уровень бесчеловечности? Хумаюну достаточно лишь снять окровавленный костюм, в то время как Бабура ждет персональный ад, полный мучений и раскаяния. Как пережить, что практически добровольно стал смертельным орудием в чужой игре, где пешке никогда не стать королем. Внезапно Бабур понимает, что когда-нибудь «аэроплат» его мечты тоже станет оружием массового поражения. Обезумевший от горя он находит довольно странный выход из положения.

В результате одного из героев ждет гибель физическая, другого моральная, вечные муки – стоять в одиночестве у ворот и грезить о смерти. И если честно, даже не знаю, что страшнее.

В спектакле нет победителей – одни проигравшие. Потому что в играх на выживание нельзя выиграть, можно только не участвовать.

Конечно, обстоятельства в «Стражах» экстремальные, но тут очень тонко прописано, что наша реальность во многом формируется не тем, что произошло, а тем, как мы на это реагируем, где пролегает грань, за которую мы не готовы зайти и где порог боли и жестокости, которые не способны вынести. Мне кажется, после просмотра каждый будет задаваться вопросом: «А на что готов я?», «Как далеко готов зайти?». Спектакль в первую очередь создан о молодых и для молодых. Отсюда такая форма подачи — компьютерная игра. Попытка создать эффект полного погружения. Театру сегодня интересно поговорить о цене конформизма, предательстве, подлинной дружбе, за что стоит бороться, а главное — как не подменить свои цели чужими интересами. Всем, кто готов задать себе эти вопросы — смело идите на ‘Стражей». И попробуйте пройти этот квест. На очень многие вещи вы потом взгляните иначе.