«Идиот»: поэзия страдания

В репертуаре Театра им. Пушкина появился потенциальный хит – спектакль «Идиот» по одноименному роману Федора Достоевского. Поставил его Сергей Тонышев, режиссер, много и уверенно работающий на главных московских сценах: на его счету «Фауст» в «Сатириконе», «Герой нашего времени» в Театре на Таганке, шпаликовская дилогия в Студии театрального искусства. Тонышев – адепт глубокого психологизма и многомерных сценических метафор. В романе Достоевского его заинтересовал не экзистенциально-аналитический взгляд на природу страданий, но ощущение хрупкого чуда, возникающего вопреки.

Перед нами спектакль, не имеющий ничего общего с иллюстрацией канонического текста. Это скорее бережно и любовно выстроенный мир Достоевского, в котором помимо Аглаи, Настасьи Филипповны и Рогожина существует Раскольников и старуха-процентщица. Тонышев не пытается объединить произведения, только делает намек на то, что абсолютно все герои русского классика могли встретиться на пути князя Мышкина и с большой долей вероятности свести его с ума. Полифоничность романа разрастается до тотальной метафоры мироустройства «по Достоевскому». Все связаны со всеми, и все несчастны. А там, где лгут, мракобесничают, жгут состояния в камине, судьба «положительно прекрасного человека» предрешена.

Тонышев, будучи учеником Сергея Женовача, сам пишет инсценировки к своим спектаклям. «Идиот» не исключение. И помимо «прямых включений» в текст диалогов из других произведений он пересобирает структуру романа таким образом, чтобы история про второго Христа зазвучала не как приговор, а как надежда. Режиссеру удается подчинить сложносочиненный роман хрупкому и как будто бы недопроявленному ощущению светлой грусти. За счет трепетной музыки (композитор Гоша Мнацаканов), сложнейшей световой партитуры (художник по свету Денис Солнцев), виртуозной сценографии (художник Филипп Шейн) и изысканных костюмов (Мария Боровская).


Мрачная петербургская тональность места действия усилена кроваво-красными всполохами света, мутными отражениями в покрытых патиной зеркалах, туманной дымкой. Петербург Тонышева оказывается проекцией преисподнии. Мышкин впервые появляется не на сцене, а в зале. Яркий луч света выхватывает его из темноты и не гаснет до трагического финала. Герой Достоевского напоминает в таком решении бабочку, залетевшую на смертельно опасный огонь. Отнюдь не случайно в одной из сцен действительно возникает образ бабочки. Визуальных метафор в спектакле много, для зрителей, соскучившихся по красивому театру, будет удовольствием их разгадывать.


Только невероятно удачный каст позволил спектаклю не раствориться в сценографических красотах, хотя местами смыслы звучат тише и глуше, чем хотелось бы. Мышкина играет Андрей Кузичев, и инаковость его героя, кроме прочего, подчеркивает возраст, вдвое превосходящий возраст обеих его невест. Поразительная доброта и кротость бросаются в глаза, но они не карикатурны, а органичны. Этот Мышкин обладает врожденным талантом психолога, он видит и чувствует в людях больше, чем другие. Увы, чрезмерная эмпатичность до добра не доводит. Всем сердцем врастая в судьбы тех, кто оказывается рядом, Мышкин теряет свою собственную. Его уничтожают все те, кого он любит.


Роковая Настасья Филипповна Евгении Леоновой доводит до исступления себя и всех, кто попадается ей под руку. Мышкин, Рогожин, Тоцкий, Ганя загипнотизированы этой женщиной точно так же, как зрители. Роль для восходящей звезды Театра Пушкина, выпускницы Юрия Бутусова абсолютно прорывная. С такой же экстремальной самоотдачей сделана роль Гани. Режиссер ее сильно купировал, но Сергей Кудряшов играет своего Гаврилу Иволгина так, что не запомнить его невозможно: без слов, одними глазами, он умудряется показать неоднозначный характер – трусость, помноженную на тщеславие, гордыню – на обиду. Ярко сыграна Вероникой Сафоновой Аглая Епанчина. В интерпретации Тонышева это дерзкая и прогрессивная барышня, ни в чем не уступающая Настасье Филипповне. Сила ее духа равна силе притяжения соперницы. Парфен Рогожин красавца Александра Кубанина убедителен в своей молчаливой и убийственной страсти.

«Идиот» Тонышева – ансамблевый спектакль, где все и всё работает на основную идею. Каждый, кто встречается со странным князем, раскрывается иначе, проявляет сущность. Но преображения в их жизни случиться не может, жулики останутся жуликами, подлецы подлецами, а униженные и оскорбленные будут упиваться своим страданием дальше. Тонышев вслед за Достоевским утверждает, что способность любить несовершенных людей смертельно опасна. Но так чиста и так необходима, что без нее никак.