Задворки здесь самые что ни на есть реальные: подсобка какой-то занюханной уличной кафешки в провинциальном американском Вермонте. Мусорные баки, раздолбанные столы и стулья, остальное проецируется на кирпичную стену-экран: дверь, за которой роятся стаи ночных мотыльков, тень от дерева, подхваченный ветром бумажный листок (художник-постановщик Вера Мартынова). Гении – сомнительны: тридцатилетние поэты-музыканты-писатели Джаспер (Игорь Теплов) и Кей Джей (Антон Феоктистов). Правда, все это с частичкой «экс», потому что сегодня они – люди без определенных занятий. «Гениями» они именуют друг друга сами, дабы хоть как-то оправдать, смягчить добровольное пребывание на этих жизненных задворках.

 Джаспер и Кей Джей – не из поколения «рассерженных». Те, если и не всегда пытались изменить этот мир, то хотя бы бросали ему вызов. Не из поколения «отверженных», которых мир делал изгоями. Но из сознательно отстранившихся от мира, без революционных лозунгов и истерик. Просто не вписались в этот жрущий, орущий попсовый социум и отошли в сторонку.

 Молодая американка Энни Бейкер, написавшая пьесу «Чужаки», признавалась, что ей было, за кем наблюдать, хотя бы за собственным отцом-хиппи. Российскому драматургу Михаилу Дурненкову, адаптировавшему ее пьесу для отечественного зрителя, вероятно, тоже. В результате этого типичная американская пьеса обрела колорит не столько российский, сколько какой-то общий, везде узнаваемый. Оказалась привязанной к нашему времени, но с возможностью оглянуться назад или охватить мысленным взглядом перспективу. Вперед смотреть можно, потому что в спектакле есть и третий персонаж – юнец Эван (Василий Буткевич), школьник, подрабатывающий официантом, для которого «чужаки» открыли какой-то другой мир, далекий от размеренной предсказуемости обычного.

 Театр имени Пушкина пригласил на постановку американского режиссера румынского происхождения Адриана Джурджиа, который отнюдь не стал заниматься навязыванием российской публике собственных концепций и выводов, сделав первичной авторскую историю, которая, надо сказать, вполне того заслуживает. Привычная жесткость современной молодой драматургии здесь, может быть, оказалась даже отчасти смягчена явным сочувствием к персонажам, хотя «героями», понятно, их никто не делал. И даже наркотическая «мелодия», в которой был сделан финальный трагический аккорд для Джаспера – Теплова, интеллектуала, цитирующего то Генри Миллера, то Чарлза Буковски, признаться, была услышана не сразу. А, казалось бы, могла быть исполнена как раз Кей Джем – Феоктистовым, человеком более нервического склада, к тому же балующегося чаем «с грибочками».

 Но, тем не менее, и в персонажах, и в актерах, с ними играющих, есть некое достоинство, с которым можно прожить даже такую, не всем понятную жизнь. И выйти из нее, оставив юнцу Эвану – Буткевичу немало вопросов без ответов. Равно как и реальному столичному молодежному зрителю, которому обязательно надо увидеть этот спектакль, быть может, заодно найдя современные варианты решения этой «вечной» проблемы человека и мира.