15 И 16 АПРЕЛЯ НА СЦЕНЕ ТЕАТРА-ФЕСТИВАЛЯ «БАЛТИЙСКИЙ ДОМ» СОСТОЯТСЯ ПЕРВЫЕ ГАСТРОЛИ СПЕКТАКЛЯ МОСКОВСКОГО ТЕАТРА ИМ. ПУШКИНА «ЖЕНИТЬБА ФИГАРО» В РОССИИ. НАКАНУНЕ ГАСТРОЛЕЙ МЫ ПОБЕСЕДОВАЛИ С РЕЖИССЕРОМ И ХУДОЖЕСТВЕННЫМ РУКОВОДИТЕЛЕМ ТЕАТРА ЕВГЕНИЕМ ПИСАРЕВЫМ ОБ ОДЕРЖИМОСТИ ПРОФЕССИЕЙ, ОЩУЩЕНИИ ВРЕМЕНИ И ЗНАКЕ ВОПРОСА ВМЕСТО ВОСКЛИЦАНИЯ.

— Евгений Александрович,25 декабря в Театре им. Пушкина зрители увидели спектакль-путешествие во времени «Все о нашем доме», посвященный двум датам: 70-летию Московского драматического театра им. А.С. Пушкина и 105-летию Московского камерного театра. Кроме того, по традиции вручали памятные знаки за верность духу театра Александра Таирова. Как передает эстафету тот, таировский театр «эмоционально насыщенных форм» театру современному?

— Все, что связано с Таировым, окружено тайнами, мифами и легендами, потому что почти ничего, связанного с Камерным театром, не сохранилось. Говорить, что кто-то впрямую продолжает таировские традиции, конечно, нельзя. Мы пытаемся соответствовать духу этого праздничного, красивого театра, продолжать его линию. Праздник 25 декабря был назван «Все о нашем доме», потому что мы не разделяем историю Камерного театра и Театра им. Пушкина. Хотя это и разные театры, мы ведем общую историю нашего дома. Наша медаль, наш таировский знак — это память времени. В этом году его обладателями стали режиссер Михаил Захарович Левитин, автор книги о Таирове, человек, для которого Камерный театр стал частью жизни, и ведущий актер Театра Романа Виктюка Дмитрий Бозин — актер экзотический, ни на кого не похожий, таинственный, романтический, в каком-то смысле сегодняшний Николай Церетелли (великий актер таировской труппы. — Е.О.), артист с мечтой о совершенстве тела и духа.

— Как сохранить романтический настрой, силу чувств, влюбленность в театр сегодняшним артистам и режиссерам?

— Мне кажется, надо подбирать компанию актеров и режиссеров, одержимых театром, которые не относятся к нему как к коммерции и ремеслу. Про себя могу сказать, что я человек если не упавший с Луны (как говорили про Таирова),то точно «ударенный» театром. Для меня театр — это лучший из миров. И вокруг меня артисты и режиссеры, которые так же относятся к профессии. Хотя они эстетически и мировоззренчески могут совершенно со мной не совпадать.

— За десять лет художественного руководства какую формулу театра вы для себя вывели? Или вы предпочитаете интуитивный поиск?

— Интуитивный. Более того, я всегда боюсь как-то его формулировать и делать обобщения. Я за живой отклик и чувственно-интуитивное прислушивание к себе. Конечно, случаются ошибки. Но я делаю так, как сам считаю нужным, не гонясь за модой. Театр Пушкина живет без скандалов, интриг и расследований. Бескорыстное служение дает свои результаты. Мне важны собственные размышления, наличие близких людей в театре, любви.

— Одним из первых спектаклей в репертуаре тогда только созданного Камерного театра стала постановка пьесы Бомарше «Безумный день, или Женитьба Фигаро». Вообще этот персонаж из XVIII века несет с собой что-то революционное и каждый раз становится героем своего времени. Через 10 лет после написания пьесы случилась Французская революция. В свое время спектакль Валентина Плучека с Андреем Мироновым в Театре Сатиры и вот теперь ваша постановка 2014 года стали знаковыми. В чем секрет Фигаро?

— Судя по зрительскому успеху, это самый популярный спектакль нашего театра. Если в другом нашем хите — спектакле «Влюбленный Шекспир» — есть ноты грусти, муки выбора, неслучившаяся история, то путь Фигаро выверен часовщиком Бомарше: он идет смелой поступью к счастливому концу. Наш Фигаро возник как необходимый герой для противопоставления унылым и сердитым людям, которые заполнили сцены. Герои эти честны и узнаваемы, но все они давно потеряли надежду. И сам театр стал нарочито бедным, колючим. Мне захотелось вывести на сцену красивого героя, человека, который сталкивается с трудностями, но сохраняет оптимизм и как бы говорит зрителям: да, жизнь тяжела, но прекрасна! Фигаро в любой ситуации не теряет юмор и самоиронию. Мы стали очень серьезно относиться и к себе, и к своим проблемам. Поэтому, мне кажется, зрители так потянулись за нашим героем. Гамлет — человек с грузом нерешенных внутренних проблем, с которым ты вряд ли захочешь дружить. Никто не смотрит на Жанну д'Арк с мыслью: хочу себе такую жену. А на Фигаро любуешься и думаешь, как было бы здорово иметь такого друга, который не дал бы скиснуть! Спектакль идет уже почти шесть лет, и сегодня «Фигаро» удивительным образом смотрится острее. Вероятно, ситуация в стране и мире стала еще более определенной. Поэтому на слова о цензуре, свободе слова, которые написаны почти 300 лет назад Бомарше, о том, что, если ты умен, но не входишь в определенную тусовку, то вряд ли сможешь чего-то добиться, стали очень живо реагировать аплодисментами. Неожиданно к этим политическим словам Фигаро стало больше внимания.

- Монолог Фигаро из пятого акта выводит образ на новый уровень - это уже не плут и очаровательный пройдоха из «Севильского цирюльника» или выразитель политического протеста. Но, прежде всего, человек, стремящийся к свободе, равенству возможностей, даже к справедливости. Если вспомнить, в третьей части драматургической трилогии Бомарше - «Преступная мать» - он предстанет уже подчинившимся жизни, образцовым слугой...

— Если уйти от легкой формы изложения, для нас была важна тема, как в ситуации постоянного предательства сохранить человеческое достоинство. И хорошо, что она читается. Бомарше писал трилогию в трех разных возрастах. Сначала это хулиганская, авантюрная молодость, потом — осознанный протест против несправедливости, последний период — зрелое понимание необходимости смирения. В каждом возрасте есть своя правда. Мне ближе Фигаро из «Безумного дня», у него еще горят глаза, ему хочется хулиганить, но уже появляется мудрость. Да и как драматическое произведение эта пьеса совершеннее, чем «Севильский цирюльник» или «Преступная мать».

- Все сказки заканчиваются свадьбой. Но самое интересное и запутанное, как правило, начинается после. Давайте пофантазируем: что ждет вашего Фигаро в будущем? Что случится после свадьбы?

— В последней фразе в «Женитьбе Фигаро»: «Я был беден — меня презирали. Я выказал незаурядный ум — родилась ненависть. Надеюсь, что красивая жена и состояние принесут мне счастье!» — я просил артистов вместо восклицательного знака поставить знак вопроса. Ведь, несмотря на счастливый финал этого безумного дня, Фигаро узнает многое и о себе, и о своей будущей жене. Там все едва не изменили друг другу, все балансировали на краю. Вроде бы никто и не предал по-настоящему, но в мыслях этот момент представил, пережил. Я так серьезно говорю о, в общем-то, легкомысленном спектакле: придерживаюсь мнения, что комедии нужно ставить серьезно, а драмы — весело. Возможно, спектакли и получаются у меня смешными, позитивными и живут достаточно долго именно потому, что я стараюсь разговаривать с артистами об этом жанре всерьез и внимательно.

- Диапазон у комедии шире, чем у трагедии?

— Да. Я люблю этот жанр, и мне интересно понимать, как внутри него можно раздвигать границы, пробовать новые подходы.

- Как вам удается вдохнуть новую жизнь в классику, добиться легкости и фантастической скорости и создать ансамбль ярких актерских индивидуальностей?

— Эта постановка стала для многих наших артистов своеобразным испытанием, смелым экспериментом. Например, Виктория Исакова до Графини никогда не играла комедийных ролей. Так получилось, что ее героини драматические, сложные женщины с серьезными проблемами. Александра Урсуляк после «Доброго человека из Сезуана» и «Барабанов в ночи» — это актриса на разрыв аорты, кричащая о своей боли. И им я предлагаю существовать в легком, озорном, нарочито развлекательном спектакле! Есть художники, которые хотят исповедоваться в каждой своей работе. Но это обесценивает исповедь...

- С актерами у вас происходит акт сотворчества. А в каких вы отношениях со зрительным залом?

- Я уважаю и люблю зрителей. Знаю, что нельзя смотреть на зрителей сверху вниз или, наоборот, подлаживаться под вкусы. Я убежден, что со зрителем надо общаться на равных — как наш Фигаро, который на равных разговаривает и с графом, и с садовником — и со зрителем.

- Художник Зиновий Марголин придумал потрясающую сценографию. Гигантская лестница - это и ярусы дворца, и карьерная лестница, на фоне которой люди выглядят миниатюрными куколками из музыкальной шкатулки. Зрители «подсматривают», что происходит в этом богатом доме графа, где все прячутся, запираются, переодеваются, плетут любовные интриги. Но на самом высоком ярусе стоят часы, бесстрастно фиксирующие бег времени. Судьба неумолима?

—Да, конечно. Бомарше — часовщик, выверивший эту историю до мелочей.

На сцене лестница, с другой стороны — это и каскадные фонтаны, и странной формы часы, наверху которых циферблат. Фигаро говорит: «Время — самый честный человек. Только оно покажет, кто мне желает зла, а кто — добра». Здесь важен не столько рок или неумолимость времени, а то, как люди со временем меняются. Вечно спешащий Фигаро, в начале спектакля лихо сбегающий с пятого этажа на первый, в конце задумчиво говорит: не спеши. За день он вырос. И я наблюдаю, как меняется Сергей Лазарев. Веселость постепенно, понемногу уходит, но взамен появляется свобода. Он стал позволять себе паузы в монологе, непосредственное общение с залом.

И каждый раз он это делает по-разному. Иногда это получается больше по-актерски, иногда — больше по-человечески. И пьеса, идущая на бешеной скорости, вдруг замирает. Перед нами появляется современный молодой человек, который внезапно останавливает действие (а я это делаю откровенно, закрыв на время занавес), получает право поговорить о себе, о времени и обо всех сидящих в зале.

- Сейчас вы работаете над спектаклем «Ложные признания» по комедии Мариво. Вы откажетесь, рискну предположить, от масок XVIII века?

— Мне уже не так интересен чистый жанр, игра в маски. Это современная психологическая комедия. Читается она на удивление очень по-сегодняшнему. Всего того, что называется «мариводаж»: игры слов, недосказанности, переодеваний, — там минимум. Зато много психоанализа, внутренних страхов, неуверенности в себе. И не стоит забывать, что это любовная комедия, в которой есть что-то от «Собаки на сене» и от «Месяца в деревне».

- При этом «все - прекрасные люди»?

— Да. Однако никто не хочет говорить правду или выглядеть смешным, оказаться проигравшим. Мне кажется, это интересная история про борьбу с одолевающими нас страхами перед большим и сильным чувством.

- А кто занят в спектакле?

- В спектакле всего восемь человек. Виктория Исакова играет главную женскую роль, наш молодой артист, выпускник Мастерской Брусникина Федор Левин — мужскую.

- Вы как-то назвали Театр им. Пушкина «самым мистическим местом Москвы». Отправляясь на гастроли, удается ли вам захватить с собой магию этого места? В апреле вас ждут в Петербурге.

— Это сложный вопрос. В Петербурге мы играли на сцене Театра им. Комиссаржевской, в БДТ и Александринке. «Фигаро» в «Балтийском доме» для нас вызов. Этот зал больше пушкинского, с другой атмосферой и акустикой. Но тем интереснее! Нужно ставить перед собой сложные задачи. В Петербурге мы сыграем юбилейный, сотый спектакль. Постараемся, чтобы поехал первый состав, который играл на премьере в 2014 году. Этот спектакль — развлечение для неглупых людей, любящих театр. У нас все серьезно, по гамбургскому счету, но при этом трехчасовой праздник мы гарантируем (смеется)!