Одна из самых известных русских театральных формул — это формула Станиславского о «предлагаемых обстоятельствах», в которые должен уметь поместить себя актер, чтобы в конце концов — из соединения человека и образа — появился сценический персонаж. В качестве предлагаемых выступают, разумеется, обстоятельства пьесы, как угодно осмысленные или переосмысленные режиссером. На самом же деле одна из самых живых и увлекательных особенностей театра состоит в том, что помимо этих самых сценических предлагаемых обстоятельств существует еще множество других, никем не предлагаемых и не предполагаемых, которые сами вмешиваются в ход действия, иногда заставляя спектакли рассказывать не совсем те истории, которые планировали создатели.

Вот, к примеру, в премьерном «Доходном месте» в театре Пушкина что-то в этом роде, кажется и происходит. Сюжет, в центре которого находится молодой человек, не желающий выслуживаться, пользоваться протекцией и брать взятки, для русского театра всегда был испытанием суровым. «Мы будем жить бедно, но честно»: кто это говорит — слабоумный, фанатик, или просто очень изощренный подлец? Я не знаю, разумеется, каким именно видел героя пьесы режиссер Роман Самгин, но особенность текущего момента такова, что честного и порядочного Василия Ивановича Жадова в спектакле почти не слышно — и это нисколько не вина молодого актера Александра Дмитриева. Таковы наши обстоятельства, кем-то предлагаемые: как только речь заходит о порядочности, добросовестном труде и честно заработанных деньгах, в зале как будто разверзается акустическая дыра. Не слышно. Кто герой? Где герой? О чем он говорит? Все пустое. Зато очень хорошо слышно двух других персонажей, которые и оказываются настоящими героями этого спектакля.

Во-первых, Аристарх Владимирыч Вышневский, дядюшка Жадова, чиновник старого (или вечного?) образца – актеру Игорю Бочкину здесь, наоборот, внимание и понимание зала обеспечено, резонирует каждое слово роли. Ссорится ли Вышневский с женой, или шпыняет подчиненных, он все равно весь как на ладони, большой барин и государственный человек: всю жизнь играл по-крупному, много рисковал, много имел, и, теряя все, готов признать поражение, но не пожалеть о том, что было. Вторая же роль, может быть, самая запоминающаяся в спектакле, и в то же время самая неожиданная — невеста Жадова, Полина, в исполнении выпускницы ГИТИСа Анастасии Мытражик. Вообще-то именно этот персонаж в постановках «Доходного места» нечасто оказывается таким заметным. Ибо что ж здесь играть? Просто молодая наивная девица, которая хочет выйти замуж за любимого человека, а выйдя, понимает, что честность и красота не кормят и не греют. У Анастасии Мытаржик наивность, молодость и милота героини спаяны в какое-то райско-адское целое, ее Полина парит над сценой, будто балетная Сомнамбула, не сознающая ни добра, ни зла, не имеющая ни воли, ни совести, ни, в конце концов, души. Взятки брать плохо? – О, да! – А купцы нам не будут красивые ткани привозить? – Как жалко! – Какая красивая шляпка! – Что же вы на меня кричите? У этой Полины все на одном дыхании, противоположности в ее хорошенькой головке не борются, а сразу сливаются в единство. А то, что ее любимый, а заодно и вся семейная жизнь оказались на краю катастрофы, Полина Анастасии Мытаржик просто не замечает, как не замечает лунатик, что стоит на оконном карнизе пятнадцатого этажа. Впору затаить дыхание: не дай бог разбудишь. Ничего не поделаешь, если наяву такие предлагаемые обстоятельства, что просыпаться опасно.