На сцене филиала театра им. А.С. Пушкина премьера. Филиал задышал в этом сезоне новой жизнью. Миниатюрная и уютная сцена, сливающаяся со зрительным залом, – идеальное пространство для спектаклей с крупными планами. «Чужаки» по литературной адаптации Михаила Дурненкова пьесы Энни Бейкер – из таких. Разыгранный «на троих» Игорем Тепловым, Антоном Феоктистовым и Василием Буткевичем спектакль становится историей в трех лицах – триединством из «я», «ты» и «они».

История разворачивается за фасадом дешевой забегаловки. Здешняя атмосфера - мусорные контейнеры, поломанная мебель и одноразовая фаст-фудовская посуда. Это «служебное помещение» скрыто от глаз посетителей, за что его и ценят двое завсегдатаев Джаспер (Игорь Теплов) и Кей Джей (Антон Феоктистов). Как и место действия его обитатели – не первой свежести. Свежесть привносит юный практикант забегаловки в белых носочках, белых кроссовках и прической а-ля Джесси Айзенберг (актер, сыгравший Марка Цукерберга) – Эван (Василий Буткевич). Их знакомство и диалоги о музыке, философии и литературе, т.е. о жизни, станут для одного предсмертным воспоминанием, для другого – началом новой жизни, а для третьего обернутся «охотой к перемене мест». И была бы эта история проходной, если бы не ее действующие лица, заставляющие спорить о них зрителей прямо во время спектакля.

Отношение к героям меняется на всем протяжении спектакля: от очевидности до полной неопределенности. Джаспер и Кей Джей предстают в начале наркоманами, попивающими чай с «волшебными грибами» (См. «Generation П»), бездельниками и маргиналами, в общем, людьми, соответствующими здешнему мусорному интерьеру: «И сам себе кажусь я урной, / куда судьба сгребает мусор…». К середине действия герои обрастают чертами скандальной богемы, отрицающей все устои и нормы, признающей только себя и свой «гений». К финалу они обманывают ожидания зрителей. Вернее зрители понимают, что обманулись первым впечатлением. «Чужаки» - спектакль, в который нужно всмотреться, а не скользить по нему взглядом.

«Ты не читал Буковски?!», - приходят в ужас Кей Джей и Джаспер, ведь Буковски для них сродни Библии. Публика постарше в зале недоумевает, полагая, что герои имеют в виду нашего известного диссидента Владимира Буковского. Но это совсем другая история.

Можно, конечно, и Бейкер мерить меркой Чехова, а Буковски сравнить с Довлатовым, но это тот случай, когда аналог не является тождественным первоисточнику. Английский сплин не вполне русская хандра, а загадочная русская душа не должна отказывать в загадочности душе американской. «Чужаки» на отечественной сцене теряют от «трудностей перевода», но американо-российский диалог на сцене построить тем не менее удалось. Это относится к режиссеру Адриану Джурджиа, который не отяготил пьесу собственными концепциями и прочтениями и, кажется, предоставил российским актерам полную свободу творчества, - так они органичны на сцене. Да и публику познакомили с новой драматургией в очень корректной форме. Спектакль во многом традиционен, но проблема (не его, пьесы) в не считывании чужих традиций.

В финале Василий Буткевич напевает под гитару американскую песенку «If I had a hammer», и публика слушает ее равнодушно, просто как песню о молотке. Для американцев же это хит, со своей, в т.ч. политической историей, которая делает эту песню не случайной в спектакле. Написанная в 1949 в поддержку прогресса со временем она стала гимном американского движения за права человека. «Если бы у меня был молоток, то я бы «выбила» справедливость, наладила бы отношения между своими братьями и сестрами и по всей земле», - поется в ней. Герои спектакля устраивают вечеринку в День независимости и сходятся во мнении, что от сути этого праздника ничего не осталось. Один фейерверк. День независимости на свой лад - каждый день для Кей Джея и Джаспера, которые независимы от уличного мнения, быта и бытования общества, с его пристрастием к «одноразовому», будь то стаканчик или отношения.

Кирпичная стена на заднике сцены размывается. Четвертая стена с ней заодно. Чужаки, чудаки или чуваки - герои спектакля снесут множество зрительских трактовок. Для кого-то по ученической памяти – лишние люди, для другого – герои своего времени. Люди нездешние, пришлые, сопротивляющиеся люди. Оптимальный возраст зрителей «Чужаков» - возраст его героев: от юных до переживших кризис тридцатилетнего возраста. «Чужаки» - пубертатный спектакль. Школьные культпоходы из-за присутствия ненормативной лексики ему не грозят. А не помешало бы!