Актриса Театра имени Пушкина Анастасия Панина сыграла Жанну в спектакле «Жанна д’Арк» хореографа Сергея Землянского, и журналисты сразу назвали Анастасию «жаворонком Тверского бульвара». Несмотря на то что это пластический спектакль и Панина в нем не произносит ни слова, в ее игре есть все: и голос, и душа, и судьба. Анастасия рассказала «Театральной афише» о том, близка ли ей по духу народная героиня Франции и где она берет силы, чтобы так неистово и страстно сражаться, любить и верить, то есть быть Жанной д’Арк.

– Анастасия, какой была ваша первая реакция на предложение сыграть Жанну д’Арк?

– Радость, счастье. Правда, я сначала немного удивилась, подумала: нет, этого не может быть. Дело в том, что я давно мечтала сыграть Жанну д’Арк… Как задумала стать актрисой, так и мечтала о ней. Такие экстремальные личности, как Жанна, мне очень интересны.

– Вы сразу приняли концепцию Сергея Землянского? Не было ли у вас споров, разногласий во время работы?

– Дело в том, что «Жанна д’Арк» – наша третья совместная работа с Сергеем Землянским, и период каких бы то ни было разногласий мы давно прошли. Разумеется, возникали споры, но мы легко из них выходили. На мой взгляд, мы думали в одинаковом направлении и вкладывали в спектакль общие мысли и чувства. Думаю, единой была вся команда, работающая над спектаклем от начала до конца.

– Какой вы представляете себе Жанну д’Арк?

– Чтобы рассказывать о том, какая Жанна в моем понимании, не хватит и целого дня. Я много о ней думала и продолжаю думать. В какой-то момент Жанна стала частью меня. Но для меня наш спектакль не только о Жанне, но и о жестоком, злом, беспощадном времени, которое до боли напоминает наше. Человеческая жизнь обес­ценена до такой степени, что хочется кричать: люди, если все так будет и дальше, мы все-все умрем! Сейчас другие войны и уже не сжигают на костре, но оружие, которым люди уничтожают друг друга, осталось прежним – предательство, подлость, трусость, продажность. Еще мне хотелось дать зрителям надежду. Хотя конец в спектакле трагический, как это и было с Жанной д’Арк, но мы вели к тому, что без надежды наше высказывание будет бессмысленным.

– Что для вас было самым сложным в работе над ролью?

– Самое сложное – распределить силы, чтобы их хватило до финала. На мой взгляд, «Жанна д’Арк» – это самый сложный по хореографии, драматическому накалу спектакль Сергея Землянского, и выполнять все его задачи непросто. Спектакль очень мужской, мускулистый, а я все-таки женщина. Если честно, я даже не ожидала, что он будет делать такой жесткий и беспощадный спектакль. Я понимала, что это, конечно, не история «Дамы с камелиями», но чтобы он работал так бескомпромиссно, так мощно и сильно, даже не предполагала. Очень важную роль в этой постановке играют декорации и костюмы Максима Обрезкова. Они масштабные, значительные. Жаль, что перед премьерой мы мало репетировали на сцене с декорациями и в костюмах. Но так сложились обстоятельства.

– Очень переживаешь за вашу Жанну, видя ее одиночество и борьбу с мужчинами-монстрами. Невольно думаешь: что же это за мужчины, которые уничтожают юную, смелую, чистую девушку?

– Жанна д’Арк – очень цельная, целостная, целомудренная… И если задуматься над смыслом этих слов, становится ясно: в ней самой – целый мир, мудрость и истина. К сожалению, такие люди, как Жанна, долго не живут. Если бы ее не сожгли на костре, она бы все равно рано погибла. Смерть ее не страшит, не пугает, она даже о ней не задумывается. Единственное, чего она опасается, но не из страха, а из брезгливости – это предательство. И Карл VII ее предает.

– Думаете, Жанна обладала магическими способностями?

– Она обладала связью с потусторонним миром. Была человеком, отличным от всех. Когда с ней начинали общаться, то принимали ее за юродивую, а через некоторое время при более тесном контакте понимали, что внутри нее другой мир – целомудренный, цельный, а не раздробленный, как у нас. Мы – люди, а она – Дева. У нее такое чистое сердечко, как у младенца.

– Анастасия, вы окончили Школу-студию МХАТ, но в спектаклях Землянского не отличаетесь от профессиональной танцовщицы. Неужели в Школе-студии так основательно учат хореографии, сценическому движению?

– Да, учат хорошо. Но я еще восемь лет занималась художественной гимнастикой и была кандидатом в мастера спорта. Все время думала: зачем мне эта гимнастика – столько потрачено сил?! Оказалось, что не просто так. Спорт мне очень помог одолеть эту сложную роль.

– Готовясь к роли, вы наверняка читали литературу о Столетней вой­не, о Жанне д’Арк?

– В основе нашего спектакля – драма Бернарда Шоу «Святая Иоанна», но я читала произведения о Жанне д’Арк и Марка Твена, и Шиллера, и много исторической литературы, в частности о ее пребывании в тюрьме, суде над ней. Правда, говорят, что настоящие документы на русский язык не переведены и находятся во Франции, а то, что обнародовано, – всего лишь версии… Но они тоже любопытны.

Сразу после премьеры я съездила в Руан, чтобы еще лучше почувствовать свою героиню. Была в недавно открывшемся музее Жанны д’Арк (к сожалению, там пока нет русскоязычного экскурсовода), на площади Старого рынка, где сожгли Жанну, увидела шпиль, установленный в ее честь, заходила в церковь, названную в честь нее, и посетила башню, где была заточена Жанна. Правда, несколько этажей башни занимают офисные помещения, и под табличкой «Здесь была Жанна д’Арк» стоят современные велосипеды, так что жизнь в городе продолжается. Я прониклась атмосферой Руана. У меня было удивительное чувство причастности к героине, когда в церкви я ставила Жанне свечку. На мой взгляд, дух Жанны витает в этом нормандском городе, хотя прошло более пяти столетий. Одна из улиц названа в честь Жанны, на одном из зданий – барельеф с ее изображением. Планирую в скором времени еще раз поехать в Руан, чтобы более целенаправленно обойти все места, связанные с Жанной. Я не почувствовала в Руане духа трагичности. Все проникнуто светом, надеждой.