Филиал Театра им. А.С. Пушкина атаковали американцы: здесь поставлена современная американская пьеса "Чужаки" молодого драматурга Энни Бейкер американским же режиссером румынского происхождения Адрианом Джурджией с российскими артистами.

Спектакль идет в формате малой сцены. Действующих лиц всего трое: Джаспер (Игорь Теплов), Кей Джей (Антон Феоктистов)  Эван (Анвар Халилулаев). Место действия –  провинциальный городок, задний двор кафе. У стены, куда выведена вентиляция, двое местных парней несанкционированно организовали свое неформальное кафе. Они  притащили сюда столик, пластиковые стулья, по которым, кажется, проехал бульдозер. Пакеты от фастфуда разбросаны вокруг. Тут же мусорные баки. В бумажных стаканчиках Кей Джей заваривает особый "чай с грибами".

Его приятель Джаспер здесь завсегдатай. Вдвоем они коротают время. Помимо наркотической зависимости, у них есть еще и зависимость друг от друга. Каждый божий день, приходя сюда, они говорят друг другу "Ты – гений".

Когда Энни Бейкер была в Москве весной, то рассказывала, как возник замысел этой пьесы. Она сама – дочь хиппи, выросшая в маленьком провинциальном городке, видела таких героев, которые, просиживая в кафе, кормили друг друга взаимными восхвалениями и распаляли себя тем, что вот-вот напишут роман. Энни в восемнадцать уехала в Нью-Йорк учиться, и когда возвращалась домой, снова видела тех же парней, точно также сидящих в тех же самых кафе, и до нее доносились те же слова: "Я сейчас пишу роман".

Она начала писать пьесу о таких людях и сначала, как признается автор,  любви к этим персонажам у нее не было. Но постепенно  герои ее пьесы  заставили драматурга их полюбить. Энни оставила за ними право на такой выбор: проживать судьбу на заднем дворе. Она попыталась обнаружить смысл в той жизни, которая не претендует на смысл.

Есть в этом американском тексте чеховская интонация. Само наблюдение Энни, взятое из реальности, когда не меняется мизансцена, а время уходит, –  определило, вероятно, и авторский стиль.

Пьеса начинается с обращения автора к театрам: обозначенные паузы важны. Энни даже указывает время. Порой пауза должна длиться двадцать минут.

Тут Бейкер радикальнее Антона Павловича, но Энни ненавидит тот театр, который пытается заполнить смехом тишину. Вторжение шоу-бизнеса на сцену ей претит. Более того, она не разрешает превращать пьесы для театра в сценарии, хотя сама и пишет для кино.

"Чужаки" –  это Джаспер и Кей Джей. В свое время они создали рок-группу с таким названием, а сейчас они не хотят встраиваться в жизнь: ходить на работу, делать карьеру, соответствовать стандартам американского большинства. У них другие кумиры: интеллектуальные маргиналы Чарльз Буковски, Генри Миллер, Боб Дилан. Однако грань между подражанием чужим жизням и собственной инфантильностью можно объяснить или нежеланием взрослеть, или простой ленью. Они не предъявляют себя жизни.

Ставить пьесу, в которой на сцене ничего не происходит, да еще с радикальными паузами, непросто. Режиссер Адриан Джурджиа мужественно идет вслед за автором и, делая постановочно скромный спектакль, сосредотачивает свою работу на психологии отношений, на подробном анализе, взаимодействии персонажей. Есть строгая тщательность, которая не мешает ни чувству юмора,  ни точности.

Американцы свято относятся к кастингу. Актер должен максимально соответствовать роли. У нас в театре так было в дорежиссерскую эру, когда строго соблюдалось амплуа. Так вот, первое, что сразу замечаешь, –  точный выбор актеров на роли. Как только ты видишь Кей Джея Антона Феоктистова в толстовке с капюшоном, его фигуру, вечно съеженную, словно ему холодно, ты ловишь себя на том, что часто встречал таких парней. И когда появляется высокорослый кучерявый Джаспер Игоря Теплова, такой долговязый вахлак в дырявой футболке, ты опять отмечаешь про себя: и таких пацанов доводилось встречать. Такая узнаваемость сразу рождает доверие.

Они не утруждают себя завязыванием шнурков. Утром встали, сунули ноги в боты и пошлепали на задворки кафе. Из этих деталей и складывается судьба персонажей. Воображение достраивает их жизнь в этом провинциальном городке. Непонятно, откуда у них деньги не то что на чай с грибами, а просто на чай, –  вероятно, клянчат у домашних, шатаются, болтают до одури, и так изо дня в день. 

Но вот в их налаженную ленивую жизнь входит третий –  Эван Анвара Халилулаева, еврейский ребенок, подросток из хорошей семьи, аккуратный мальчик в белых носочках, который работает в кафе, такой вот американский бой, правильно начинающий жизнь.

С 3-х до 6-ти – работа в кафе, музыкальная школа, еврейский летний музыкальный лагерь. Какой там Буковски! Этот стопроцентно положительный мальчик, вынося мусорные пакеты, сталкивается на заднем дворе с людьми другого образа жизни. И шаг за шагом растет их потребность друг в друге.

Как только на сцене появляется Эван, спектакль начинает повествование о дружбе подростка с миром взрослых, которые отказались взрослеть. Для Эвана они поют свои песни, Эвану они рассказывают о том, как первый раз в жизни целовались, Эвану они открывают Буковски.

Какую выразительную паузу держат Джаспер и Кей Джей, когда угрожающе задают вопрос: "Ты читал Буковски?". И подросток с лицом ребенка, любящего мульфильмы, зажат принципиальностью вкусов своих новых взрослых друзей. Здесь, на заднем дворе,  среди мусора и пакетов фастфуда, начинается взросление Эвана. Ему некому рассказать о том, что он влюбился, что он не любит празднований Дня Независимости. Здесь он услышит слова, которые заставят биться его юное сердце, и он позволит себе трогательно обнять Кей Джея, и оба будут смущены невольным проявлением нежности.

С Эваном многое произойдет впервые, в том числе и осознание первой потери. Мы взрослеем, когда понимаем, что есть смерть, особенно когда умирают близкие друзья.  На заднем дворе, распластавшись, лежит Кей Джей, кажется поначалу, что он умер, но его тело подает признаки жизни. От передоза умер Джаспер.

Как дальше будет жить Кей Джей, остается догадываться, наверное, доживать жизнь с чаем с грибами на заднем дворе. Но теперь он говорит Эвану, что тот талантлив, ему он отдает гитару Джаспера и отправляет в новую жизнь. Эван плохо играет на гитаре и фальшиво, но страстно поет песню Боба Дилана. Он прочел Буковски, и теперь знает, что есть смерть.